Случаи в транспорте

крепка, а вот лампочки, покраска и некоторые лбы – не очень. После занятий я сбегал в самоволку, купил бутылку и понёс инструкторам-партизанам, чтобы уговорить не ставить мне двойку, а то не пустят в увольнение. Партизаны, такого же примерно возраста, как мы, но опытные водители, тоже сбегали в самоволку, купили бутылку и понесли мне, чтобы я больше не подходил к хрупкой военной технике, а то их в увольнение не пустят.

Так вот, история. Серовский тракт, ведущий из Екатеринбурга в города северного Урала. Гордость построившего её секретаря обкома Б. Н. Ельцына – действительно, хорошая дорога, прямая, широкая, «кусочек Америки», как её называли. Автолюбителям нравилось выехать на трассу вечерком – и гнать, вкушая прелести скорости, и даже гаишники не сильно пресекали превышение.

Лет шесть назад, на посту ГАИ ребята (всё же бдят), видят на радаре объект со скоростью км 140-150. Дорога пустая, лес кругом – бог с ним.

Объект проезжает мимо - и гаишники тихо рухают: Запорожец. Ну, потому что по определению этого не может быть, у этой машины даже паспортная скорость, по моему – 100, а на спидометре шкала – не больше 120. Ребята радируют на следующий пост, сами в свой Hyundai – и ведь еле догнали горбатого, уже за вторым постом, на двух машинах…

Как выяснилось, водитель, лет сорока, добыл по случаю разбитый Альфа-Ромео, мотор от которого идеально, вплоть до совпадения установочных размеров, вписался в его старый Запорожец. И ездил около года спокойно по городу, 40 км/час, никто его не трогал. А тут решил похвастаться перед приятелями…

Зарегистрировать свой Альфа-Запор как самостоятельное транспортное средство ему не дали, ссылаясь на незыблемость авторских прав двух мировых автогигантов.

возложил на климат Матушки–России и ее фауну.

Прежде всего председатель правления госкомпании подверг сомнению способность иностранных компаний заменить российских дорожных строителей:

«Вот мне говорят, что иностранцы готовы придти и строить нам дороги. А они знают, что у нас за климат? Какие у нас условия эксплуатации дорожного покрытия? У нас зимой — холодно, летом — жарко, ночью — темно, а днем — светит солнце. Какие европейские страны обладают соответствующим опытом работы в таких условия? Никакие.

Были у меня в офисе импортные специалисты, приносили проекты, показывали чертежи. Рассказывали, как будет все хорошо, когда мы им заказ отдадим. Но все куда–то пропали, когда их на согласование в ГИБДД направили. Мне потом рассказывали, что они не могли выполнить элементарные требования МВД: сделать из пяти полос две на подъеме, в чистом поле поворот нарисовать, за которым можно машину патрульную незаметно поставить. У нас, говорят, все чертежи правильные, их институт целый разрабатывал, — почему мы должны слушаться какого–то майора, окончившего юридический колледж? Так что никто кроме нас, россиян, дорог в России не построит».

Дальше специалист рассказал, почему дороги в России так быстро разрушаются:

«Дороги у нас надежные и служат долго, гарантийный срок на них дается 25 лет, как в Европе, но там климат более мягкий, предназначенный для строительства дорог, если можно так сказать. У нас же условия более жесткие, поэтому дорожники вынуждены в асфальт добавлять специальный гудрон, который демпфирует суточные и годовые температурные колебания, не позволяя дороге ломаться. Да, дорожное полотно «ползет», но держится там, где его положили, достаточно точно. И все это благодаря особому веществу, которые не пять копеек стоит, между прочим.

Но есть серьезная проблема, которая портит радостную картину дорожного хозяйства. Супергудрон распадается под воздействием экскрементов животных, особенный вред наносят нашим дорогам перелетные птицы. Одна капля, оставленная пролетающей птичкой, разрушает гудрон на площади до 120 квадратных метров. Во время дождя область поражение увеличивается в 5–7 раз. Что происходит с дорогами в России во время осенней и весенней миграции даже страшно себе представить».

костюмах, в резиновых сапогах, но молодцы ребята — летали.

И вот в один прекрасный день жду в райцентре последний рейс в областной центр. Зарегистрировался перед вылетом, жду прилёта самолёта. Прилетает борт, и вдруг диспетчер объявляет несколько фамилий, и среди них мою, и требуют пройти к кассе. И я, как умный ваня, первый, и как оказалось, единственный явился по вызову. Остальных было не купить на эту штуку, а у меня это было впервые. Потом уже я подумал — чего ради попёрся — вроде ничего хорошего не пообещали, и виноватым я себя не чувствовал.

Подошёл к кассе, представился, просят предъявить билет. Без всякой задней мысли даю СВОЙ билет диспетчеру, и она мне заявляет, что, к сожалению, мне придётся вылет сегодня отложить, так как должен лететь какой–то партийный работник, которому они обязаны предоставить место. Продолжительные препирательства с моей стороны ни к чему не привели, несмотря на то, что за меня выступали местные представители, у которых я был в командировке.

По чистому везению в этот день буквально через час в этот райцентр прилетел какой–то дополнительный рейс, и мне удалось благополучно улететь.

После уже мне не один раз рассказывали, что это постоянно практикуется в подобных аэропортах — кто–то из своих, нужных или важных людей не побеспокоился вовремя о билете, и снимают с рейса чужого. Вот поэтому никто и не откликнулся из названных диспетчером фамилий. Все учёные.

После этого я ни разу не откликался на вызов моей фамилии, а было это неоднократно, и всегда нормально улетал.

стиль притормаживать и пропускать перестраивающихся бедолаг по одному. Потому что через пару минут такая же помощь при объезде очередного придурка может понадобиться и тебе самому. Ты пропустил - моргнул спасибо - тебя пропустили - моргнули спасибо. Дорога , она на всех одна. Но есть и еще один тип водителей, отличающихся особенной глупостью - как правило , это так называемые пацаны, искренне убежденные в своей исключительности из общих правил. По своей дикости малолетней , они еще не знают, как лечат дураков профессионалы дальнобойщики. Пришлось наблюдать такой воспитательный процесс в действии в самые жаркие дни лета. Едет в плотной пробочной колонне в крайнем левом ряду красненькая машинка Авео с подмосковным пацаном - всем в себе довольным. Крайний левый ряд МКАДА отличается тем, что слева он ограничен бетонным бордюром метровой высоты. Никуда не денешься, тем не менее, этот пацан демонстративно никого из периодически объезжающих на дороге ремонтов и аварий не пропускает, наоборот, ускоряется , перекрывает дорогу и в открытое окно поливает всех матом - какого , типа , хрена какие-то насекомые имеют наглость втиснуться перед его королевской особой. Но вокруг лето, жарко, у большинства машин окна открыты, дорога в пробке долгая, все всё слышат, а дальнобойщик не дальнобойщик, если у него нет рации. Тихо-мирно справа от этого центра Вселенной формируется колонна фур. А пацану наконец настал срок съезжать с МКАДА. Слева - бетон, справа -фуры. И как он никого не пропускал, точно так же и фуры именно эту Авео никуда и не пускают. Наивный думал, что, остановившись и переждав колонну, он сможет съехать. Только у фур рации, за рулем -профессионалы, и ничего у этого деятеля не получилось. Так и доехал со всеми вместе от Горьковского шоссе до конца пробки на Варшавском шоссе - 30 км. Надеюсь, что урок этот ему запомнится надолго. Так что, господа водители, будьте вежливы и взаимопомощны на дорогах страны. И не забывайте моргать спасибо.

плетёные кресла действительно использовались в ранней пассажирской авиации, потому что были практичными и не слишком тяжёлыми, но сама романтика на борту заканчивалась ровно в тот момент, когда самолёт начинало трясти в воздухе.

Если говорить о середине 1930-х, небо тогда уже делало шаг к современности, но до комфорта XXI века было примерно как от керосиновой лампы до смартфона. Тот же Douglas DC-3, впервые поднявшийся в воздух в 1935 году и пошедший в эксплуатацию в 1936-м, считался прорывом и мог идти на крейсерской скорости примерно от 155 до 190 миль в час, то есть около 250–305 километров в час. Это уже было быстро по меркам времени, но всё равно оставалось полётом, где пассажир отлично чувствовал и погоду, и высоту, и характер машины.

Главная разница с сегодняшними рейсами была в том, что большинство пассажирских самолётов тех лет ещё не имели герметичных кабин. Это означало не только меньший комфорт, но и зависимость от более низких высот, турбулентности и погоды. Первый пассажирский авиалайнер с герметичным фюзеляжем — Boeing 307 Stratoliner — полетел только в конце 1938 года и вышел на линии в 1940-м. До этого гражданская авиация действительно летала красивее на открытках, чем в ощущениях пассажира: ниже, шумнее, жёстче и гораздо ближе к стихии.

Именно поэтому перелёты почти сто лет назад так цепляют воображение. На снимках — почти салон для аристократов, в реальности — техника, которая ещё только училась быть надёжной. Люди садились в самолёт не просто ради удобства, а ради самого ощущения будущего, даже если это будущее трясло, шумело и зависело от ветра сильнее, чем хотелось бы. В те годы полёт был не рутиной, а маленьким актом доверия машине, пилоту и удаче. И, наверное, в этом вся красота той эпохи: она умела продавать риск как роскошь.

с молоковозки – у него были права нужной категории, в армии получил, неясно как и зачем. Только ездил он всю жизнь по полям и фермам, а в город заезжал пару раз. Очень неуверенно чувствовал себя водила, сильно нервничал, боялся всего вокруг и многого не замечал. До Москвы кое-как по прямой доехали. А дальше пошло хуже. Дважды проехав на красный и едва не устроив аварию с жертвами, водила впал в ступор. Вцепился в руль и смотрит только прямо. Так бы и проехали всю Москву насквозь, если бы была прямая дорога. Но таковой не оказалось, пришлось куда-то сворачивать. Осмысленные повороты в нужную сторону водиле доступны не были, сворачивал вместе с потоком. Куда все – туда и он. Короче, потерялся.

Остановиться и осмотреться – нет возможности. Ну не может водила перестроиться к обочине, не видит кто там едет справа. Голову никак не повернуть, чтобы посмотреть в зеркало – шея заржавела. Народ занервничал. Встали на очередном светофоре. Водила собрал волю в кулак, с трудом посмотрел вправо. В соседнем ряду – такси. Водила открыл пассажирскую дверь и говорит сидящему рядом мужику:

– Поди, спроси у таксиста, куда мы едем!

Мужик вышел, как сказано на улицу, подошел к желтой «Волге» и постучал в окно. Таксист опустил стекло и недовольно посмотрел на мужика.

- Товарищ, - как мог проникновенно сказал мужик, - а куда мы едем?

Сильно удивился таксист. Но ответил почти вежливо:

- Да х[рен] вас знает, куда вы едете!

- Спасибо, товарищ, - сказал мужик и поднялся обратно в автобус. - Он не знает, не местный, наверное.

и возле моста остановился – «бобкэт» снег на ЗИЛок грузил, а объехать нельзя было, слева насыпь на мост уже начиналась. А передо мной как раз Матис такой стоял, красненький, всё стекло заднее в сердечках. Стоим, ждём, потом смотрю, пополз этот красненький слева по насыпи. Причём и ЗИЛок-то уже отъезжать начал, но, как говорится, ума нет – свой не вложишь. В итоге, он почти прополз уже, да законы физики помешали, набок завалился и заглох. Я даже среагировать не успел, если честно. И тут дверь сверху у него открывается и вылезает девушка. Девушка как девушка, плотненькая такая, в пуховике сама, в шапочке, довольно миловидная, кстати. Мы с этим мужиком с «бобкэта» выскакиваем – девушка, вы как сама-то? А она только рукой и махнула, нормально, мол. Ну, вылезла она, обошла свой матисик, потом присела, руками ухватилась и… брык - на колёса его поставила! ! И всё это так деловито и буднично, словно каждый день она его так переворачивает. Мы только рот и открыли от удивления. А она рукавичкой дверь свою от снега отряхнула, села за руль – дрынь и газу, только сердечки и мелькнули.

Вот те и «слабый» пол, в который раз убеждаюсь, что понять этот биологический вид абсолютно невозможно. )