Случаи в транспорте

искру искать - дело енто самое ненапряжное. Вынул силовой провод и оглядывается по сторонам кто бы ему из салона стартером покрутил. Как обычно мы все погорло заняты и желающих ненашлось. Вопщем стоит он задумчиво так с этим проводом и уже подумывает бросить нафик все и пойти остограмица пока дают, но тут из-за угла вываливается небритая личность в среднем состоянии опьянения, бомжеватой наружности и намеревается пройти мимо. Кента нашего осеняет светлая мысль типа - эй мужик выпить хочеш? Тот со словами - нешто я не православны с радостью соглашается. В салон его есесно пускать нельзя т.к. несет явной помойкой. Поэтому товарищь сует ему в руку провод и обясняет зашо держать и куда смотреть, а сам лезет в машину и с радосным лицом жмет на стартер... этот вопль мы запомнили на всю жизнь - бомж взревев как взлетающий бомбардировщик подпрыгнул в небо на метр вместе с проводом (25000 вольт энто вам не шутки). После приземления жутко матерясь выкинул в серцах провод и так как и был - на четвереньках умчался в обратном направлении с диким воем и матом. Товарищь поднял провод с задумчивым видом почесал репу и со словами типа "Искра есть, а она блин незаводица, падла!" пошел пить свои сто грам.

нагрянули контролёры.

Что будет дальше, он знал только по жутким рассказам друзей. Времена были простые. Спрятавшись в тамбуре, парнишка лихорадочно размышлял об одном – кто больнее надерёт ему уши, контролёры или отец за то, что вернётся поздно. Постепенно он пришёл к выводу, что уши надерут и тут и там, потому что контролёры всё равно высадят на ближайшей станции.

Двери закрылись, перрон поплыл, за спиной приближались страшные шаги контролёров. Решение пришло к нему внезапно и само собой – он сиганул из поезда через выбитое в двери окно. Из-за летней духоты дверные стёкла были давно выдавлены почти во всей электричке, а может поездная бригада сама их снимала накануне дачного сезона, чтобы зря не пропали. От отчаяния пацан махнул практически не глядя и попал в какого-то мужика на перроне, который впрочем не растерялся и схватил его ещё в воздухе. Но отпускать не спешил - задал пару странных вопросов, точно ли контролёры шли от хвоста поезда в голову, и точно ли ему очень надо в этот поезд.

Пацанёнок совсем оторопел, но оба раза горестно шмыгнул с утвердительной интонацией. В это время к ним стала приближаться следующая дверь электрички. Мужик заорал стоящим в тамбуре - «Ловите! », после чего выверенным движением зашвырнул пацанёнка обратно в поезд…

Расселись они по салону. Один из них сел в цетральном ряду во втором ряде сидений. Перед ним сидит в первом кресле человек. Кто летал, тот знает, что сидеть в первом ряду неудобняк, мало места для ног. Ну этот чел (француз Ф) чуть откинул еще перед взлетом спинку и задрал ноги на перегородку перед собой, чтобы как-то более-менее поместиться комфортно. По требованиям безопасности откидывать спинку во время взлета и посадки нельзя. Но он реально ее откинул совсем немного.

Англичанин (А) сзади начал тут же в грубой форме пускать пузыри, типа поставь спинку вертикально. (Ф) такое обращение не понравилось, залупился и сказал, что не поднимет. (А) постепенно начинает шуметь все громче, прибегает стюардесса, пытается уладить конфликт, безрезультатно. (А), чувствуя за собой правоту, разошелся совсем. Приходит капитан (К)корабля (еще пока стоим), посвистел с ними обоими. Как вариант предлагает (А) пересесть, где ему будет удобно и типа безопасно. Тот в отказ и орет, что он никуда не пойдет, тк это его место. (К) ему говорит, что он ведет себя неадекватно, выпивший и он как командир имеет право его высадить за такое поведение. (Ф) все это время сидит спокойно не при делах. Через пару минут скандала (К) вызывает полицию, (А) высаживают. Конфликт улажен, все успокоились. (Ф) после выхода (А) ... невозмутимо поднимает в вертикальное положение спинку и мы все счастливые улетаем в Париж, а (А) остался в солнечной Луанде.

Думаю, что мораль всем ясна... НЕ ГРУБИТЕ ЛЮДЯМ.

сейчас тормозуху залью - и ОК. Залил. Подождал. Начинаю пробовать шевелить ключ в замке. Вроде, стал проворачиваться, я чуть поднажал и... каюк! Сломался ключик! Зараза! Причем, как вы понимаете, половина в замке осталась. А замок у меня навесной, амбарный, его пока перепилишь, ежа можно родить. Посмотрел я в замок, так сказать, в "душу" ему заглянул -- а там -обломок ключа, вроде вытащить можно. Ну, я ноги в руки и домой, за инструментом. Через 5 минут прибегаю, вооружившись пинцетами, щипчиками и прочим барахлом для тонкой работы. Захватил заодно и ножовку на крайний случай, и естественно, запасной ключик. Начинаю колдовать над замком. Ни фига...

Тут гаражный народ стал подтягиваться, и, как водится, посыпались советы.

Ну я, следуя мудрым наставлениям, "поддерживаю", "сдвигаю", "расшатываю" - одним словом, вынимаю. Ни фига... Уже собралась приличная толпа человек 8. Коллектив стал дружно высказывать мнение, что нужен более тонкий инструмент. Я сбегал домой, принес пару булавок. Коллектив осмотрел их, сказал "за%$#сь! То, что надo!", и работа закипела с новой силой. Ни фига... Вроде, и обломок ходит свободно, и личинку развернул так, чтобы вытащить можно было, и даже захватить можно и пинцетом и булавками, а не идет, сволочь! Тут умудренные опытом корифеи гаражно-машинной жизни подтянулись. Меня отстранили от процесса и сами стали совокупляться с замком. Совокуплялись, совокуплялись, один, второй, третий... Ни фига!!!! Шевелится обломок, вроде, вот-вот, а НЕТ :)

Так, - сказали корифеи и весь народ, -- нужен еще более тонкий инструмент!

Я им говорю, что тоньше булавок у меня инструмента нет. Тогда надо пилить!-- авторитетно заверило меня гаражное сообщество. Я посмотрел на толстую дужку замка и с надеждой спросил: "Может, не надо? Может, вытащим?" На что мне был дан ответ: "Этот $%#^% $#@*& $^*%# обломок %$#*& просто так из этого ^%#$# *&^% @#$%% замка не вытащить!!!" Под воздействием ТАКИХ аргументов я понял, что придется пилить и обреченно взялся за ножовку. Не успел я приставить полотно к дужке, как народ загудел. Оказывается, в гараж приехал ставить машину Вадик -- мой одноклассник, работающий сейчас ювелиром, причем , классным ювелиром! Вещи делает -- залюбуешься! Тончайшая работа! Вот именно поэтому народ и заволновался. "Вадик, -- говорит народ,-- ты же ювелир, глянь, тут какое дело, как раз тонкая работа нужна!" Вадик подошел, посмотрел, вник в ситуацию. Взял у меня пинцет, покрутил личинку, потом осторожно отпустил замок и сказал: "Ничего не трогайте, я сейчас приду!" Корифеи дружно заверили его, что трогать не будут, и сказали, чтобы он нес самый тонкий инструмент, какой у него есть для ювелирных работ. Он сказал: "Не волнуйтесь, сейчас вытащим" и пошел к себе в гараж. Коллектив стал с трепетом ждать его возвращения, попутно комментируя то, что у классного ювелира его инструмент даже в гараже лежит (все думали, что он домой побежит). Через 2 минуты Вадик вернулся... В руках он держал здоровенный молоток типа "кувалдометр"... Он подошел к замку, примерился и два раза сильно стукнул сверху вниз по дужке замка... К ногам гаражных "умельцев" (и к моим тоже :) выпал обломок ключа!

С улыбкой Вадик повернулся к нам и сказал: "Вы чего думаете? Я и на работе иногда почти что таким вот образом "тонко" работаю! Дело ведь не в том, чтобы ё#$%уть, а, как говорится, чтобы знать, куда ё#$%уть! :))))

Надо ли говорить, в каком шоке расходился народ.

бортовые, спецтехника, иногда вездеходы. Короче, дорога забита тяжелыми монстрами, редко проскочат крузак или уазик. Я на своем Соболе смотрелся тоже весьма нетипично и чувствовал себя как на саночках среди великанов.

Погода начинала портиться, потеплело, и, хотя ночью было до -20, днем прогревало до небольшого плюса на солнце. Дорога постепенно размягчалась, подтаивала, появилась неплохая колейность и грязища. Соболек тихонечко пробирался вперед, лавируя между местными старожилами, я радовался его внедорожным способностям, скользя в колеях и на горках. Пару раз меня разворачивало задом без моего желания, так что пришлось покрутиться. Было интересно и весело. Заправок на зимнике нет, так что с собой у меня было две бочки по 50 литров, привязанные в багажнике за задним рядом, и пара канистр, которые весело болтались в салоне.

Где-то перед переправой через Нижнюю Тунгуску я увидел ее первый раз. Дорога, извиваясь, спускалась со склона в долину по грязной трассе бобслейного вида. Лесовоз, который шел передо мной, мотал на льду своим хвостом туда-сюда, и я всеми колесами, пятками и пятой точкой пытался вгрызться в дорогу, чтобы не догнать его на спуске. Впереди, перед лесовозом, глаз зацепил что-то неправильное, неподходящее к окружающей местности. Когда дорога чуть выположилась, второй глаз тоже увидел что-то непонятное. Мозг, соединив обе картинки в одно изображение, чуть не отключился, впав в когнитивный диссонанс – впереди, между двумя фурами, скользившими перед лесовозом, по дороге шла какая-то мелкая шушлайка типа Nissan Note (модель я так и не уточнил). Она была неожиданного салатового цвета, совершенно не вязавшегося с обликом трассы и окружающими грязно-коричневыми рычащими крокодилами. На их фоне она воспринималась как какое-то недоразумение, особенно из-за своих микроскопических колесиков. Оставаясь почему-то относительно чистым, этот смешной зеленый клопик резво прыгал по трассе, умудряясь протыриваться между фурами, колеса которых были чуть ли не больше его. Он объезжал большие лужи, участки с колейностью глубиной по полметра преодолевал по ребрам между колеями, а местами, такое ощущение, что перепрыгивал через неровности. При этом его регулярно вело боком, потому что резина стояла явно не шипованная. На протяжении десятков километров это чудо резво скакало впереди, то пропадая из виду, то задерживаясь и опять возникая в поле зрения.

На одном из участков, где дорога шла по склону и имела явный боковой наклон, бензовоз не справился с ним и съехал цистерной вниз, почти полностью перекрыв дорогу. Операция по его спасению только началась, кто-то пытался объехать его снизу, кто-то сверху. Склон выше дороги был уже разбит в хлам, но шансы проскочить на скорости еще были. Зеленый клопик, раскрутив свои колесики льду до серебряного блеска, отважно кинулся на штурм склона. Его поколбасило на неровностях склона, по инерции он триумфально выскочил обратно на дорогу, но та же инерция скинула его дальше с дороги вниз. Умудрившись проскочить между двумя камазами, машинка пролетела и застряла по колеса в еще неразбитом снегу. На фоне трагедии бензовоза эта неудача выглядела несколько комично, но проблема была в том, что как раз оттуда коллективный шоферской разум собирался тянуть спасательный трос к бензовозу и наличие там чего-то еще не укладывалось в их алгоритм спасения. Я остановился перед бензовозом и пошел разузнавать ситуацию. Прислушиваясь к шоферскому диалекту я понял, что зеленый клопик – притча во языцех. Про него знали почти все, т. к. рации были практически у всех. Отношение к нему было двоякое. С одной стороны, им умилялись и воспринимали как котенка, затесавшегося в среду крупных волкодавов и пытавшегося вместе со всей стаей завоевать мир. С другой стороны, эта мелкая шкода мешалась всем и нужно было внимательнее смотреть под колеса, чтобы нечаянно его не придавить. Вот и тут она неожиданно подвела под удар всю спасательную операцию.

Неожиданно дверки клопика открылись и, как я понял, многие впервые увидели его обитателей. Из машинки вышли два здоровенных мужика, на взгляд кило по 120 каждый, похожие на сталеваров-телохранителей. Они мрачно огляделись, вдвоем приподняли машинку за зад и развернули ее мордой к дороге. Сели обратно, погазовали – вверх по обледенелому снегу машина не лезла. Один вышел и стал толкать ее, но безуспешно. Тут все человек 20 шоферюг, до этого с изумлением внимавшие развернувшейся картине, дернулись как один, кинулись к машине и, обхватив ее по периметру (мне досталось место возле выхлопной трубы, как обычно: ), вынесли на дорогу. Мужик из-за руля даже выскочить не успел. Второй поднялся, всех поблагодарил густым басом и они умчались вперед. Я вернулся в Соболька и под впечатлением проскочил бензовоз тем же путем, хотя и не улетел дальше. Через несколько километров, заглянув в кафешку на очередном пикете, увидел эту парочку. Подсел к ним, познакомились, и наконец-то хоть что-то прояснилось. Парни были строителями из Ленска, ехали из Новосибирска на купленной вскладчину для работы Делике домой. Однако в Усть-Куте на Делике одновременно накрылись дизель и коробка-автомат. Оценив масштаб бедствия и денежно-временные затраты на реанимацию, они скинули машину местному умельцу за бесценок и купили на вырученное вот это зеленое нечто, на котором и прорывались с боем домой. Недостаток проходимости из-за переднего привода, клиренса и малых размеров они компенсировали ювелирным вождением и тем, что могли ее если не переносить, то кантовать даже вдвоем.

Дальше по зимнику я старался от них не отставать, потому что смотреть за их выкрутасами было прикольно и местами познавательно с точки зрения стиля вождения. Пару раз я протаскивал их за собой через вхлам разбитую дорогу, однажды они продемонстрировали такой высший пилотаж по преодолению разбитой и подтопленной наледи, что я преодолел ее только благодаря их примеру. Там камазы стояли и чесали репы… Под конец, уже недалеко от границы Иркутской области и Якутии, они тормознули меня и смущенно спросили, не могу ли я помочь им с бензином: «Понимаешь, машинка легкая, кушает немного, но мы тяжелые, и в салоне подарки для семей везем…». Я отдал им канистру с 20 литрами и больше мы не пересеклись. Только на выезде с зимника я мельком увидел салатового жучка, который по какой-то немыслимой траектории заскочил на крутой подъем на насыпь, повернул направо и лихо помчался в сторону Ленска.

Оставшиеся 1100 км до Якутска я промчался как ветер, размышляя о том, пошел бы я на такой же шаг – выйти на зимник на такой же машинке… Ответ я так и не нашел.

нет - не знаю, но проснулся я от дикого крика напарника и от каких-то ударов в днище, которые, впрочем, тут же утихли.

Продираю глаза и вижу такое положение: наш автокран несётся, уверенно набирая ход вниз затяжного спуска, который заканчивается не менее затяжным подъёмом. Двигатель у машины почему-то не работает. Впереди маячат другие машины. Сашок мой сидит, вцепившись в руль, не живой, не мёртвый.

- Почему не работает движок?! - ору я ему.

- А х.й его знает! - орёт он.

- Тормози! - ору я.

- Тормоза не работают! - орёт он.

- Ручником!

- Ручник тоже не работает!

- Сигналь! Сигналь!! - ору я.

- Нет сигнала!!! - орёт он.

Всё, думаю, копец. Машина набирает ход, просто несётся, как бешеная. Сашок, как может, лавирует между машин, едущих попутно и по встречке. На обочину не свернуть - бетонный кювет...

- Сашок, - ору я, - маневрируй как можешь. Когда вылетим вверх и дойдём до мёртвой точки, я спрыгну и под задние колёса воткну тормозные башмаки. Сам снимаю пиджак, вылезаю из кабины и, стоя на подножке, начинаю орать что есть силы и размахивать пиджаком над головой. Ору так, что многие водилы понимают, что с нами что-то не так и прижимаются к обочине.

Как в жутком сне мы пролетели низину и по инерции полетели наверх. Ну, наконец-то наш ЗИЛ стал замедляться. Я изловчился, спрыгнул, побежал за ЗИЛом и на ходу стянул с платформы башмаки. Доходит, значит, ЗИЛ до мёртвой точки, и я ему башмаки под колёса... Какой там! Он через них, как через щепки переехал, и давай набирать задний ход.

- Сашка, - ору я, - рули как хочешь, но двигайся прямо! - а сам опять вскакиваю на подножку и опять ору, как иерихонская труба, и пиджаком машу... А рулить на скорости назад - это совсем даже не то что вперёд.

Короче, долго мы так туда-сюда мотались (инерция - великая сила). Как никого не снесли и сами живы остались - один Бог знает.

Когда остановились наконец, осмотрели машину и выяснили, что с одного конца оторвался кардан и, мотаясь из стороны в сторону, он, как кувалдой, свернул к чёрту все тормозные тросы, барабаны и патрубки...

Эх, тяжела ты водительская доля!