Случаи в транспорте

фильмов «Миссия невыполнима» кусали бы локти, видя эти пропавшие кадры – серебристая Тойота, рассекающая с дикой скоростью, оставляя за собой полоску воды и качающийся битый лёд в кильватере, или солидный специально герметизированный джип, медленно уходящий в прорубь, пока его экипаж выбирается через специально расширенный люк и хладнокровно бегает по крыше, выбрасывая на лёд тяжёлые зимние бушлаты и рыбацкие принадлежности. Топилось не очень много машин – под сотню за год. Для могучего трёхсоттысячного автомобильного племени Владивостока нормальные муниципальные дороги и по сей день остаются гораздо опаснее.

Большинство машин уходило в воду спокойно, без людей, когда весенним ветром льдины уносило в открытое море. Незадачливые рыбаки, взбираясь по трапу вертолёта, чего только не сулили лётчикам за прихватить машинку, но те с небес неизменно показывали русский жест от локтя. Редкие машины, что делали буль-буль на ходу вместе с экипажем, проваливались, как ни странно , не на морских просторах, а прямо у городского берега, в неизменных роковых местах, где под лёд выливаются тёплые воды канализации.

Один из таких случаев несколько лет назад попал в местный телесюжет и радионовости, благодаря чему у меня найдутся сотни тысяч свидетелей.

Чёрный крузак булькнул всего метрах в пятидесяти от берега, весь экипаж благополучно спасся гигантскими прыжками. Машинка было совсем новая, место мелкое, поэтому владелец джипа решил всё-таки потратиться на подъём своего транспортного средства, едва не утопив на хрен и кран в придачу. Ну, или как там называется эта длинная тяжёлая хрень с выносной стрелой-лебёдкой, похожей на спиннинг, буду звать её эвакуатором.

В телесюжет попал заключительный этап операции. Команда спасателей состояла из двух мужичков с длинными тонкими арматуринами, которыми они тыкали в прорубь, пока мягкое «тык-тык» не сменится на звонкое «дзинь-дзинь». Ещё пара кадров зябла в кабинке эвакуатора, наверное, чтобы вместе тонуть было веселее. На льду уже лежала пара поднятых машин.

Третья висела на крючке – клюнул неплохой Субарик. Крузака пока ещё не нашли. Его хозяин уже , похоже, не знал, горевать ему или смеяться.

Чувствовалось, что мужику не дали порыбачить – он бегал по берегу, умоляя – «ребят, вы там не спешите, ещё вооон там пощупайте! » Вскоре наверх поползла четвёртая машинка на крючке – и опять не крузак. Его нашли пятым.

Не знаю, как хозяин крузака разделил с бригадой спасателей свой улов на запчасти и металлолом. Но зато я знаю от знакомых короткое продолжение этой истории. Вскоре после показа телесюжета хозяину крузака позвонили – нашёлся владелец Субарика, потонувшего , оказывается, всего три недели назад. Тот предложил отдать ему машину за возмутительно скромное вознаграждение. Юридически все права были на его стороне – Субарик оставался его собственностью. На резонный вопрос, какого чёрта Субарик делал столько времени на морском дне, его хозяин задорно ответил, что знак «парковка запрещена» на дне Амурского залива отсутствует. В ответ хозяин крузака пригрозил, что вернёт Субарик обратно на парковку…

крыше - и одна из выхлопной трубы торчит. Как раз загорается желтый, пешеходов многодвижение оживленное. Сзади подъезжает Запорожец и почему то перед Мерседесом не тормозит (??? ) ну мало ли, с тормозами, может, что-то, пытается объехать препятствие - но УВЫ! поздно - въезжает аккурат в левый зад вышеуказанного транспорта! У пешеходов, стоящих возле сцены - минута молчания, из Запорожца никто не выходит, в Мерсе включаются аварийные огни (начинается тихий, задорный ропот у пешеходов), Запорожец стоит, никто не выходит. Со стороны правого переднего сиденья Мерина открывается дверь - Запорожец - резкий газ, задний, ииии... не знаю, верите или нет, но скрип шин, как у полиции в американских фильмах - все услышали четко - уносится - в левом (в прямом смысле слова) направлении.

Похоже, мощность Запа питали флюиды его водителя - не знаю. Из Мерина в это время выходит мужчина (дай бог каждому такого тестя, ребята) и смотрит вслед удаляющемуся с ревом реактивного самолета, Запорика.

Потом заходит сзади своей цацки, еще раз смотрит вслед нашему приятелю и с грустью сообщает, повернувшись к пешеходам, то есть нам: "Вроде, в анекдотах они не убегают". Мерседес уехал прямо, пешеходы долго вспоминали, куда им нужно...

области, сапожное дело, например, или автосервис. А в особенности — кузовные работы (в просторечии — «жестянка»). Такое чувство, что им известны некие секреты этой деятельности, идущие из глубины веков! В первый раз к этим кудесникам краски и металла я обратился через несколько дней после приобретения своего первого личного автомобиля. Это был ИЖ-Комби, произведение ижевского автопрома, автомобиль надёжный и крепкий, служил он мне долго. Однако уже после первой поездки на заднем сиденье жена пожаловалась, что из дверки сильно дует. Причина обнаружилась сразу: между дверью и кузовом зияла огромная щель. В инструкции к автомобилю было подробно, с иллюстрациями, рассказано, как в этом случае регулировать дверь (примерно, как дверку кухонного шкафчика). Вооружившись отвёрткой, я попытался проделать необходимые манипуляции, но не тут-то было! Посаженные на краску, винты сидели намертво. Помучавшись безрезультатно, я понял, что надо обращаться к профессионалам, и поехал в ближайшую «жестянку». Пожилой армянин заглянул в салон, удивлённо сказал: «У тебя тут вот такая дыра! » и ушёл, бросив: «Жди здесь». Я ожидал, что он появиться с каким-то уникальным инструментом, который поможет справиться с непокорными винтами. Мастер пришёл с доской, которую явно поднял с пола. Вложив доску между дверью и кузовом, пару раз прижал, и сказал: «Смотри». Дверь прилегала к кузову идеально! «Сколько с меня? », — спросил я, совершенно потрясённый. Мастер подумал, и назвал цену своей услуги, раз в десять меньше суммы, которую я приготовил для столь сложного и дорогого ремонта.

Потом мне ещё не раз приходилось прибегать к услугам мастеров этого профиля, но я расскажу только один эпизод. Современным юным автовладельцам, конечно, не знакомо словосочетание «Сход–развал», а когда-то для проведения этой регулировки существовали специальные мастерские. А с проникновением в нашу страну первых ручейков информационных технологий появилось такое чудо, как «Компьютерный сход-развал». Вот в заведение с такой вывеской я однажды наведался, а через несколько дней делился впечатлениями со своим хорошим знакомым Романом, профессиональным водителем и, что важно, армянином.

«Приезжаю в сервис, — рассказываю я, — там мастера, судя по всему, армяне, поставили машину на подъёмник, подняли, и начали что-то делать на компьютере…». Роман поднял брови: «Армяне на компьютере?! ». И отрезал: «Не будет работать! ». «Что-то делали на компьютере, — рассказываю я, — потом взяли кувалду, и…. ». «Кувалду взяли, — оживился Роман. — Всё в порядке, будет работать! »

Салют профессионалам!

В Питере на поднятую руку никто не остановится. Здесь сейчас…

- Да вижу, бл. . дь! Срываясь почти на крик- Полчаса стою, ёб…ный город, ни одна с@ка не остановится – а пустых такси с десяток проехало!

Номер телефона на всех такси нарисован- не запомнить невозможно – 3……. 66, набираю, оператор отвечает-

- Яндекс такси, слушаю вас

- Вам куда ехать, спрашиваю у мужика-

- Эта, Фонтанка 72.

Я оператору-

- Заневский 13, на Фонтанку 72. Оплата наличными.

- Машина будет через две минуты, стоимость маршрута – четыреста пятьдесят рублей. Белый хюндай Солярис, номер 318.

Повторяю всё это незадачливому пассажиру, у которого глаза лезут на лоб от такой оперативности. Для него это вероятно, было похоже на чудо. Ну не сталкивался человек с подобным сервисом. Подъезжает такси.

- Ты это, братан, извини, что я на тебя так. Спасибо. Спасибо, бл. . дь! Слушай, выпьешь со мной? Тут осталось ещё, только стакана нету – давай пополам?

Протягивает мне бутылку Джека Дэниелса примерно на половину опустошённую. Ну что сделаешь, не обижать же человека – отхлебнул граммов сто, пожелал ему счастливого пути.

Мы пожали друг другу руки, и этот медведь, с совершенно блаженной физиономией поехал на Фонтанку…

под передний бампер обидчика. Дождался возвращения обидчика. Тот уже садился в машину. Тут смотритель подбегает:

- Подождите, не заводите. У вас что-то из-под двигателя льется.

Тот недоуменно вылез из машины. Подошел, смотрит, а под двигателем большая лужа. Вот тебе раз.

Смотритель, с видом Людвига Аристарховича, сокрушается:

- Антифриз погнал. Где-то радиатор треснул. Или патрубок. Какая большая лужа. И масляные разводы. Коробка накрылась. Или из двигателя погнало. Не заводите двигатель, заклинит. Вот беда, новая машина и надо же такому случиться.

Владелец машины поднял капот, смотрит. С виду все нормально, сухо. Но откуда-то же льется? Лужа под двигателем - это опасно, это серьезная поломка. Начал хлопать крыльями, бегать вокруг, залезать под машину. И так смотрит и так. Весь расстроенный, чуть не плачет. Начал звонить-вызывать выездную техпомощь. Но техпомощь, узнав причину, отказалась приезжать. Сказала, что, если радиатор, двигатель или коробка "погнали", то они на месте уже ничем не помогут. Необходим большой, стационарный ремонт. Ни в коем случае не заводите двигатель, вызывайте эвакуатор, везите машину на СТО.

Смотритель, вот добрая душа, помог найти телефон эвакуаторщиков. Приехал эвакуатор, смотритель помогал грузить машину на платформу. И денег за парковку не взял, понимает ситуацию.

Со смотрителями стоянок необходимо разговаривать очень вежливо.

на разьезде. Все стоят. Народ стал волноваться и выглядывать - а чойта мы стоим? Проводники успокаивают - щас поедем. Но никто никуда не едет. Народ из вагонов потихоньку стал выбираться. Ходят, покуривают.

Кто пошустрей сгонял до локомотивов, принёс печальную весть. Стоять будем часов шесть минимум. Где-то там что-то какая-то авария, я не знаю. Короче, всем стоять, не двигаться.

Народ, едущий сутками, земли сырой не видевший, вывалил весь. С четырёх составов. Начало июня, погода стояла отменная. И вот уже там, на травке, кучками, семьями, компаниями.

- А вы с какого поезда?

- С Новосибирского.

- А мы с Хабаровского.

- С того или с этого? Их тут два.

- Не, мы в Москву. В Сочи, в отпуск. А вы?

- В командировку.

- Ааааа... Ну давайте с нами, покушаем.

Дембелей много. Из одного вагона вывалилось штук десять, чуть тёплые. Троих просто выносили. На руках, товарищи. Положили так в ряд, на травку. - Пусть полежат, что они, хуже?

Короче, такое массовое гулянье получилось. Проводники проходы открыли, чтоб народ мог туда-сюда беспрепятственно ходить, от вагонов не отходят, дежурят. Народ разбрёлся прилично, костры даже запалили. И тут со стороны локомотива бежит мужик, машет над головой майкой, и что есть духу орёт: - ОТПРАВЛЯЕМСЯ! ОТПРАВЛЯЕМСЯ! ОТПРАВЛЯЕМСЯ!

Б%%%ь, что тут началось! Паника. А людям надо не просто сесть, надо до своего поезда ещё добраться. Толкучка, беготня, дети орут, бабы визжат, мужики матерятся. Где какой поезд никто не помнит, они же все одинаковые и зелёные, а таблички только с одной стороны. Мама дорогая б%%%ь! Проводники орут: - Спокойно, товарищи! Все сядем! Никто никуда не едет! Не было команды на отправление! Их естественно никто не слушает. Мужик же сказал!

Через десять минут стало ясно, что мужик всех на[дури]л. Мужика поймали и долго били. Составы боролись за право первыми о[ман]дюлить паникёра. Победил по-моему новосибирский поезд "Россия". Ну, он же №1, ему можно. Едва не удавили короче мужика на его же майке. Потом вроде отдали дембелям на перевоспитание.

И всё равно, когда дали команду на отправление, половина народу села не в свой поезд. Я сам сел не в свой. Но мне-то было по барабану, мне ж до ближайшей станции. А поезда ж отправляли не сразу, по очереди, колея-то одна. Ну, я и сел в тот который первым уходил. Когда поезд набрал ход выяснилось, что он скорый, и на моей станции не останавливается. Пришлось потом на ходу прыгать, на станциях скорость-то поменьше. Вокзал проехали, приметил на подъездных путях кучу. В неё, думаю, и прыгну.

И прыгнул.

Куча оказалась угольная.

Домой пробирался в сумерках, тайком, дворами.

Мама долго ругалась.

плетёные кресла действительно использовались в ранней пассажирской авиации, потому что были практичными и не слишком тяжёлыми, но сама романтика на борту заканчивалась ровно в тот момент, когда самолёт начинало трясти в воздухе.

Если говорить о середине 1930-х, небо тогда уже делало шаг к современности, но до комфорта XXI века было примерно как от керосиновой лампы до смартфона. Тот же Douglas DC-3, впервые поднявшийся в воздух в 1935 году и пошедший в эксплуатацию в 1936-м, считался прорывом и мог идти на крейсерской скорости примерно от 155 до 190 миль в час, то есть около 250–305 километров в час. Это уже было быстро по меркам времени, но всё равно оставалось полётом, где пассажир отлично чувствовал и погоду, и высоту, и характер машины.

Главная разница с сегодняшними рейсами была в том, что большинство пассажирских самолётов тех лет ещё не имели герметичных кабин. Это означало не только меньший комфорт, но и зависимость от более низких высот, турбулентности и погоды. Первый пассажирский авиалайнер с герметичным фюзеляжем — Boeing 307 Stratoliner — полетел только в конце 1938 года и вышел на линии в 1940-м. До этого гражданская авиация действительно летала красивее на открытках, чем в ощущениях пассажира: ниже, шумнее, жёстче и гораздо ближе к стихии.

Именно поэтому перелёты почти сто лет назад так цепляют воображение. На снимках — почти салон для аристократов, в реальности — техника, которая ещё только училась быть надёжной. Люди садились в самолёт не просто ради удобства, а ради самого ощущения будущего, даже если это будущее трясло, шумело и зависело от ветра сильнее, чем хотелось бы. В те годы полёт был не рутиной, а маленьким актом доверия машине, пилоту и удаче. И, наверное, в этом вся красота той эпохи: она умела продавать риск как роскошь.