Пьяные истории

на работу после первомайских праздников. В те времена такие вопиющие случаи нарушения трудовой дисциплины было принято показательно разбирать на партсобраниях и заседаниях профкома. Очень хорошо подобная сцена показана была гениальным Георгием Данелия в "Афоне" ("вот вечно тебе, Борщов, больше всех надо, пусть бы Вольдемар в фонтан и нырял! ").

Предмет разбирательства - прогул цельного рабочего дня Василием.

Председатель:

- Ну что, товарищи, разберёмся, почему товарищ Василий позволяет себе невыход на работу! И примем соответствующие меры! Товарищ Василий, так почему Вы позволили себе внеплановый выходной? Не нагулялись?

Василий:

- Товарищи! Я не просто так! Я отмечал день рождения!

Председатель:

- Мы все отмечаем дни рождения! Это что, повод не работать? Чей же такой день рождения Вы отмечали?

Василий, сделав максимально серьезное лицо:

- Карла Маркса!

Аудитория взорвалась дружным смехом. Когда все успокоились, стало понятно, что случай непростой. Председатель завис и усиленно обдумывал, что сказать на такое политически фундаментальное заявление, и наконец, произнес:

- Как же Вы отмечали день рождения Карла Маркса?

Василий, без тени улыбки:

- Ну как, как... Пошёл в магазин, купил поллитру.

Председатель:

- А потом?

Василий:

- А потом, конечно, выпил.

Аудитория пережила вторую волну хохота. Василий оставался настолько серьёзным, что по его лицу можно было сделать вывод, что он про себя поёт "Интернационал". Председатель очень сильно думал, что делать дальше, и, наконец, принял решение, обратившись к секретарю собрания:

- Анна Ивановна! Посмотрите, пожалуйста, по календарю, когда день рождения Карла Маркса!

Анна Ивановна удалилась. Рядовые участники собрания, они же общественность, начали подхихикивать и отпускать комментарии юмористического характера, мол, действительно неплохо бы когда выпить хочется календарь купить, там же ещё Фридрих Энгельс и другие выдающиеся личности есть. Наконец, вернулась Анна Ивановна и публично подтвердила, что Василий отмечал день рождения Карла Маркса именно в день рождения Карла Маркса. Здесь уже, подхихикивая, задумались все присутствующие. Дело явно принимало политический окрас. С одной стороны, прогул есть прогул. С другой стороны - написать в протоколе заседания профкома, что работник завода прогулял смену, отмечая день рождения самого Маркса... Как наказывать за такое?

После долгих раздумий Василию "поставили на вид", он отделался простым предупреждением. Хотя в те времена за прогул можно было легко вылететь с работы причем с плохой характеристикой. А за Василием прочно закрепилось прозвище "марксист".

жутко любил выпить и выпить много.(был он не высокий, но коренастый).

Этот студент (назовем его Олег) был добрейшей души человек и старался все конфликты обходить стороной, и моя подруга относилась к нему, как к не очень храброму человеку и постоянно подтрунивала над этим.

Теперь - собственно история. Пошли они вдвоем на одну вечеринку, где, естественно, Олег нажрался до поросячьего визга, и выпала им не легкая доля возврашаться в общагу одним за полночь (нужно отметить, что райончик не из приятных и там постояноо тусовались [мав]ры и прочие не очень законопослушные граждане).

Так вот, несет моя подруга Олега на плечах, проклинает все на свете, и тут нарисовываются из-за угла два здоровенных [мав]ра и начинают обьяснять им, что это - их район, и вообще, за нахождение тут мою подругу сейчас пустят по кругу, а этого обдолбаного [ч]удака (Олега) обуют до нитки. После чего Олег отклеивается от моей подруги и одним ударом(!) отправляет одного из [мав]ров в моментальный и глубокий накаут, второй в этом момент достает нож (или что то другое, точно никто не помнит) в надежде сделать из Олега фарш, но тот, ни секунды не думая, выбивает нож (по словам моей подруги, приемом, который она ни в одном самом крутом фильме про каратистов не видела) и также отправляет [мав]ра в накаут (Олег никогда ничем из боевых искусств не занимался).

После этого он заплетающимся языком спрашивает, нет ли поблизости того, кто еще хочет ее вые?*:ть, а его - обуть. После получения отрицательного ответа подзывает мою подругу поближе к себе и со словами "неси домой" впадает в ту же отключку, в которой находился до этого. После этого случая подруга эго зауважала. Стоит также отметить, что сам он этого случая не помнит.

один олень не пробежал. Для минус тридцати по Цельсию я был, мягко говоря, одет легко, потому что совсем не собирался попадать в такую ситуацию. Рядом пыхтел Саня - мой концертный администратор. У него было одно преимущество: он еще не до конца осознал ту серьезность ситуации в какой мы очутились - он больше выпил. Но оставаться в сладком неведении ему оставалось недолго.

Где-то позади плескалось Братское море. (Оно и зимой не замерзает - ГРЭС не дает). Там на берегу остался жарко натопленный дом, из которого полчаса назад нас с позором выкинули. Показав на дорогу “гостеприимные” хозяева пожелали нам счастливого исхода мероприятия. Конечно, если с пути не собьемся. Или волки помешают.

Но, надо все по порядку. Это было время моих нескончаемых гастролей по стране. “Чес” стоял грандиозный - никакой “Дуст” не поможет. 2-3 концерта в день: перелеты, переезды - расслабиться почти не удавалось. А тут после десяти концертных дней в Усть-Илимске и Братске нас пригласили в баню - на Братское море, благо недалеко. Тур удачно закончился и мы собирались погулять.

Не секрет, что в баню русский мужик ходит не только помыться.

Парилка была знатная. Представьте себе дом, качающийся на воде в десяти метрах от берега. К нему приходилось добираться по узкому дощатому мостику. Выходя из парилки посреди огромного предбанника находилась огромная "3 на 3" прорубь, куда сигали самые отчаянные. Скажу честно, я вошел в их число. Секунды на полторы. Нахождение в ледяной воде было мгновенным, чуть задержишься и ты - сосулька. Но в предбаннике было тепло и очень светло и, когда в проруби никого не было, приплывали огромные рыбины с удивленными от увиденного глазами. Когда возвращались из бани в дом по опасному мостику, я осознал, что обратно идти гораздо сложнее. То ли я устал, то ли еще чего…

Баня была собственностью организации “Подводречстрой” СССР и гостеприимные водолазы выставили на стол местную достопримечательность - “водолазовку”. Это она, наверное, оттого так звалася, что после нее в студеной воде можно было ванну принимать. На разрушительное действие напитка мой организм рассчитан не был. К тому же 3х-часовая парилка, со всеми вытекающими последствиями, плюс 20 с лишним концерта нон-стоп, короче, я расслабился окончательно. Действовала “водолазовка” эффективно: все вроде соображаешь, но ноги не идут, а язык не поворачивается. Через пару часов наш коллектив был “оттранспортирован” в гостиницу. Остались самые стойкие. Я не буду называть их имена, вы и сами все поняли.

Все бы кончилось хорошо, если б у хозяев не появилась идея спеть. После традиционного репертуара (”Ой, мороз”, весьма кстати в ту ночь актуального), перешли к душещипательным произведениям. Следующее вокальное произведение нам, двум последним оставшимся гостям, было представлено как высший пилотаж водолазного искусства. Мужики враз как-то посерьезнели. Потом обнялись и, насупясь, смахивая скупую мужскую слезу, грянули во все подводное горло:

“Наш труд нелегок и не прост.

И отчий дом нам дно любое.

И потому в “Подводречстрой”

Идут умельцы и герои”

В этом скорбном завывании десяти мужских глоток чувствовался неподдельный надрыв - трагедия ушедших на дно и не вернувшихся обратно, тяжесть водолазной амуниции. Чтобы лучше звучал голос, исполнение прерывалось промыванием голосовых связок без ущерба генеральной линии произведения. После второго “антракта” в начале третьего акта я не выдержал и появился на сцене:

"…Коварна глубина !

Не оступись, о водолаз!

Тебе известно одному,

Что оступаются здесь раз"

Текст еще тот. Чего стоит “о водолаз”. Я не буду цитировать все произведение - не всякий это выдержит. Однако перед обалдевшими водолазами стоял вопрос: откуда я знаю эти слова? Громом прозвучал, для вскочивших со своих мест водолазов, мой ответ: “Музыку к этой песне написал я!”

Неподготовленные рухнули на пол. Реакция остальных была ожидаемой - нас пинками выгнали на улицу и предложили самим добираться до гостиницы. Самые рьяные порывались нас расстрелять на месте, но товарищи их уговорили не марать руки. С точки зрения хозяев, я посягнул на святое: присвоил гимну “Подводречстроя” свое авторство. Официальному гимну. “Залитованному” и зарегистрированному. Гимну, что звучал на всех официальных мероприятиях организации, по всему СССР. Да и поминая коллег, трагически ушедших из жизни, водолазы тоже пели про “коварную глубину”. Конечно, надо было немедленно извиняться, объясняться, да не давала “водолазовка” - настоянная на табаке с птичьим пометом она не оставляла никаких шансов на вразумительное объяснение.

…И вот бредем уже час сорок, продрогшие и злые - черт меня за язык дернул подпеть!

…Нас подобрал на третьем часу путешествия лесовоз. Саня, за полчаса до того пришедший в себя, уже пытался выть, но я ему отсоветовал - “родственники” могли быть рядом.

…А теперь самое главное: я действительно написал тот гимн десятью годами раньше. За что получил сто рублей. Будучи знакомым музыкального редактора фирмы грамзаписи “Мелодия” И. М. Якушенко, я получил заказ, с которым неплохо справился, судя по водолазной реакции. Тогда, я - студент без стипендии, брался за любую подходящую работу. И не только написал мелодию для гимна, но и исполнил его противным пафосным баритоном. Но водолазы мне не поверили…