Каппадокия – безумно красивое место, место инопланетных пейзажей и сотен воздушных шаров, а также очень гостеприимных жителей.
По причине отсутствия больших сумм денег (деньги были спущены на воздушные шары, сие удовольствие не из дешевых) и по причине любви к пешим прогулкам мы с
подругой исследовали долины Каппадокии пешком. Не хило впечатлившись открыточными фотографиями Долины любви (это там, где понатыканы пенисы, прости госссподи), утром мы выползли из славного городка Гёреме в поисках этой самой любви. Искали мы её долго, много плутали, ошибались, исходив много миль, витиеватыми путями мы таки нашли её спустя полдня!
Но история заключается не в этом.
Значится, утомившись длительными поисками, мы, кто бы сомневался, проголодались. Увидев на склоне долины единственную хоз. постройку с большой летней верандой, длинными столами, восточными коврами, тахтами и подушками, логично приняв её за кафешку (место, таки исхоженное туристами), уселись мы по-хозяйски за один из столов.
Спустя минуту-другую из здания вышел дед лет 80-ти. Завидев нас, единственных клиентов, обрадовался, подумали мы. Так и было. Дед был насказано нам рад, но не изъяснялся ни на одном из знакомых нам языков. Мы поприветствовали деда на единственном знакомом нам турецком слове «мераба! » (шучу, еще мы выучили слова «ики бира лютфен»), спросили у деда: «ресторан? кафе? », полагая об обширной известности сиих слов. Так и было. Дед кивнул, кинулся в дом…
Дедуля метал нам яства на стол с резвостью молодых официантов: рыбная уха, долма, кёфте и другие неизвестные нам лакомства. По причине голодухи мы ели всё без разбора, молча удивляясь, почему нам не вынесли меню и сколько может это стоить. Но еда нам нравилась, мы молча уминали всё, не отвлекаясь на приходящие на ум странные мысли. Отъевшись только, мы стали замечать подозрительные вещи: разная посуда, нехитрая домашняя одежда дедули и вообще… домашняя обстановка вокруг. Мы с подругой удивлённо переглянулись, издалека заглянули в окна дома, где заметили как дед отчаянно скребёт домашнюю кастрюлю…
И тут в клубах пыли и дыма подъезжает грузовая машина, из которой выползают трое взрослых здоровых мужчин. Как оказалось, сыновья деда. Как оказалось, вернулись после тяжелого трудодня. Как оказалось, голодные…
Итак, сыновья злобно и демонстративно гремели пустыми кастрюлями, ворчали на отца.
А мы в это время сидели в углу обожратые, икая, тише мыши под обиженными взглядами троих голодных мужчин.
Отец прикрикнул на голодных бурчащих сыновей, а отцов здесь принято слушаться, сыновья замолчали…
У нас же от неловкости ситуации в зобу дыханье спёрло и сыр выпал изо рта.
Чесслово, мы пытались дать денег деду, мы даже пытались их молча оставить на столе или спрятать, но упрямый дед категорически отказывался их брать, а увидев оставленные на столе деньги, бросился за нами, кричал и обижался, как ребенок. Более того, он пригласил нас на прогулку по Долине любви, проводил нас неизведанными доселе туристами тропами. На прощанье мы уже обнимались и благодарили деда как родного.
А на полпути к Гёреме нас догнала пыльная грузовая машина, и один из сыновей деда все ещё обиженным тоном буркнул нам: «меня отправил отец, приказал вас довести»…
