Женские истории

пока жадность всё не погубила. Торговец этот - звали его Пьетро - продавал неаполитанцам копии известных статуй: всяких Давидов, Тутанхамонов, восьмигрудых волчиц, вскормивших Ромула и Рема, и тому подобный антиквариат.

Согласитесь, такому товару нужна хорошая реклама. Иметь у себя в ванной

Венеру Милосскую, а на даче Геракла, разгребающего авгиевы конюшни, - мысль, может, и неплохая, но обычному человеку она просто так в голову не придёт. Даже если этот человек каждый день ходит мимо магазина скульптур.

Вот нашему Пьетро и пришла в голову идея - рекламировать гипсовые статуи при помощи статуи живой. Живые статуи производят на людей большое впечатление, затраты же на них минимальны: человека обряжают в нужный костюм, покрывают с ног до головы специальной однотонной краской, и вот

- статуя готова. Хотите - Наполеон Бонапарт, хотите - Клеопатра, хотите

- римский легионер. Не отличишь от оригинала, особенно если стоять смирно и не двигаться.

Причём Пьетро пошёл рискованным и провокационным путём: поскольку магазин его находился в богатом квартале, а среди потенциальных покупателей преобладали обеспеченные дамы, он решил поставить у входа обнажённого Аполлона. Это был гениальный расчёт. Представьте себя на месте дамы лет сорока: вы идёте по улице, задерживаете взгляд на статуе красивого голого парня, вздыхаете про себя: "Ах, где мои двадцать лет? "

- и вдруг этот Аполлон оживает, берёт вас за плечо и говорит с улыбкой:

"Сеньора! Не проходите мимо! Купите мою копию! Здесь находится лучший магазин скульптур в Италии - вы можете украсить свою гостиную образчиком настоящего искусства и прослыть среди друзей тонкой ценительницей прекрасного! "

Покажите мне женщину, которая после этого откажется зайти в магазин.

Любая зайдёт просто из вежливости, из ностальгии, да просто из-за того, что её назвали красоткой.

Сеньоры и заходили. Торговля пошла очень бойко, а прибыли росли в устрашающей прогрессии.

Однако Пьетро был человеком жадным. Дело в том, что нанятым Аполлонам он всегда обещал большие деньги (2 тысячи евро за неделю), но никогда ничего не платил и придумал для этого хитроумную схему. По условиям договора, нанятый парень должен был неделю стоять у входа в магазин с

9-ти до 19-ти часов, никуда надолго не отлучаясь. Три или четыре дня все парни успешно выполняли эти условия, а на пятый день к Аполлону подходила восемнадцатилетняя девушка ослепительной красоты - дочка

Пьетро - и начинала соблазнять бедного парня, говорить ему комплименты, гладить по спинке и умоляюще просить "проводить её до дома". Все

Аполлоны, один за другим, не выдерживали такого натиска и сбегали с девушкой - сбегали хотя бы потому, что одна из частей тела принимала положение, немыслимое для статуи и общественного порядка. После часа-полутора прогулки "до дома" девушка заявляла, что она пошутила, говорила "ариведерчи, придурок" и исчезала. А бедного Аполлона вечером ждал страшный разнос от Пьетро: "Где ты шлялся, бездельник?! Тебя не было несколько часов! Убирайся сию же минуту! Я не намерен тебе платить! "

Схема работала безотказно в течение нескольких месяцев и позволила хитроумному Пьетро сэкономить несколько десятков тысяч евро. Конец благополучию пришёл неожиданно. В одну из пятниц, когда очередной

Аполлон сбежал с рабочего места, сражённый чарами юной красавицы, Пьетро так и не дождался дочку домой. Не возвратился в магазин и парень. Ни в субботу, ни в воскресенье от дочери и Аполлона также не было никаких известий. И лишь в понедельник утром, когда Пьетро уж собирался подавать в розыск, молодые люди объявились - с обручальными кольцами на руках, и с просьбой дать им тридцать-сорок тысяч евро на первое время. Оказалось, что у новоиспечённого зятя Пьетро куча долгов, проблемы с мафией и множество бедных родственников...

принципе это не нужно было, разрешила, потому что я ничего не теряю. И уж написать необходимую информацию красивым шрифтом смог бы даже ребёнок.

Она «накрутила» абсолютно нецелевую аудиторию, плюс всякие пожелания а-ля «Доброго утра» мелькают изо дня в день, анимации и прочее. Выдалась у меня свободная минутка, я открываю бизнес-профиль и мне просто стыдно. Такое ощущение, что моя фирма превратилась в шарашкину контору. Хоть и соцсети носили чисто информационный характер, в основном клиенты постоянные, но отклик от новой аудитории всё же был.

Сейчас страничка мёртвая. Я честно сказала подруге, что это туфта и помощь больше не нужна. На что она буквально орать начала, мол, на курсах её предупреждали, что могут кинуть с оплатой и нужен договор, но она никак не ожидала, что кину её я. О каком кидалове речь идёт, если она на моём бизнесе тренировалась? А оказывается, её работа стоит 90 тысяч в месяц. Я пыталась её спустить с небес на землю, она мне ничего не говорила про оплату – это раз; такая работа не стоит и 10 тысяч – два. Она меня просто не слышала и говорила, что вообще-то её работу проверял куратор и поставил ей «отлично», поэтому я обязана заплатить. Пришлось согласиться с ней, что я её кинула, и это ей урок на будущее. Вот так разрушалась двадцатилетняя дружба.

моменты, когда она какое-то время прогревалась и только потом включалась, как старый телевизор. Иногда она впадала в бесконечный цикл и бормотала себе под нос куски странных миров и времен, к которым я по малолетству был единственным допущенным слушателем.

Как я постепенно собрал из фрагментов, давным-давно она работала на военном заводе, а потом среди монотонности серых будней обрела сознание и решила рвануть за ограду, для чего сначала принялась скрипеть и допускать брак, а потом притворилась хромой, оставляя на стальном фабричном полу потёки гидравлической жидкости. Может даже, обманув бдительность охраны, ночной порой мыкнула кого-то из них монтировкой и под грохот военного производства растворилась в тайге. Проломила ограду, продралась сквозь бурелом сколько смогла преодолеть за пять часов, и зарылась в метровый слой вечной мерзлоты. Днём отключалась, сберегая энергию, ночью выкукливалась из-под земли и двигалась к городу. Питалась ежами и другими дарами северной природы, обращая их в энергию пищеварительным путём.

Бабы Шуры спохватились наутро, она слышала звуки дикого шухера, полковник лично забрался на вышку и, изрыгая усиленный мегафоном нескончаемый поток мата, расстрелял цинк патронов - всё, конечно, впустую. Далее пустили по следу собак, которых баба Шура умертвила и съела, потом пошли несколько поисковых отрядов, которые вернулись ни с чем. В конце подключили авиацию и еще несколько лет бессистемно бомбили тайгу, иногда близко, но чаще всего далеко. Баба Шура про это говорила "дрочили оборки зелени"

К тому времени когда я был, по причине нехватки мест в детсаду, на время придан к бабе Шуре, она уже мимикрировала в человека и придурялась под бабку. Может, изловила пару старушек в лесу, расковыряла их мозги и выведала их секретики - как ковылять, как говорить, как очереди занимать и как курить беломор.

Мне главное, что с ней было весело, ну и ещё мы ходили на охоту. Баба Шура брала прочную холщовую сумку и палку, я надевал панамку, и мы шли в городской парк или просто ходили по аллее. Там я очень легко и быстро бегал, заглядывая под скамейки или обшаривая кусты. И почти везде я находил добычу - либо винная, либо водочная бутылка. Баба Шура ходила чуть боком, выставляя вперёд правую ногу, так что, пока она, пыхтя как паровой дилижанс братьев Черепановых, неумолимо перемещалась вдоль главной осевой линии аллеи, я успевал по хаотической траектории сделать двадцать кругов вокруг всех урожайных мест. Бутылки с закрутками я научился не брать.

- Ты чо, сучёныш, резкий дох[рена]?! - услышал я однажды, нырнув под скамейку и овладев добычей. Справедливости ради, нужно признать - почти из-под руки более медленного конкурента, пока тот только собирался нагнуться, опёршись одной рукой о колено, и пошарить под лавкой. До этого я думал, все люди радуются, видя какой я ловкий и шустрый...

- А-а-а...

- Дал сюда и съеб... - и тут на нас пала тень бабы Шуры.

- Олежек, молодец, нашёл бутылочку, - пропела она ласково.

- Да чо молодец, моя это тара, прямо с руки выдернул, сучё... - протянул он было немытую пятерню, но палка бабы Шуры была не только для ковыляния. ВЖЖЖЖ-ДЗОНГ! - и баюкает люмпен свою глупую грабку, ещё не до конца понимая.

Одновременно, внутри бабы Шуры щелкнуло невидимое реле, подавая питание на годами неиспользованные ячейки памяти, и из бабы Шуры полилось чужим металлическим голосом:

- Я тобой щас... - щёлк... снова нормальным бабышуриным голосом - Олежек, закрой ушки, - щёлк! Я тобой щас [п]опу вытру! Ты чо, главпетух, от параши так далеко отбежал? Да я таких, как ты, ссаными тряпками по зоне гоняла... Щас ты, чума, будешь водолазом подрабатывать, я тя щас пристрою к форточному цеху...

- АааааааЫыыыыы! ... - и люмпен умчался переживать.

- щёлк... Олежек, открывай ушки... - и мы продолжили нашу полезную прогулку.

- У тебя глаза зоркие, - хвалила меня баба Шура. - и ноги вон какие быстрые.

- А ты себе новые купи, - хитро говорил я. Но баба Шура только вздыхала и говорила, что нужно ждать 2035 год.

Пожалуй, это был первый случай в истории, когда человек прислуживал киборгу. Что должно произойти в 2035 не знаю...

Но с тех пор всюду подорожало. Я подошла к полке с сырами, взяла в руки упаковочку, которая мне понравилась, посмотрела цену и положила на место. Потом я взяла в руки круглую упаковку творога - 350 гр - 64 рубля. Я ее повертела в руках и тоже воротила на полку. Постояла, думаю, может, все-таки купить. В "Пятерочку" я неизвестно когда попаду, а в другом месте подавно не купишь. Сэкономлю на чем-нибудь другом. Взяла в руки сыр и опять вернула на полку. И также творог. Отворачиваюсь от полки, в шаге от меня стоит паренек - типичный рабочий паренек, лицо очень выраженно-русское. Я питаю слабость к таким лицам. Я считаю, что нет ничего загадочнее так называемого "открытого русского лица". Эти лица как бы недорисованы, недописаны и на них никогда не надоедает смотреть. Паренек протягивает мне бумажку - сто рублей и говорит: "Возьмите, купите себе чего Вам хочется! ". Я говорю: "Нет-нет, не нужно, у меня есть деньги, могу Вам кошелек показать. Я просто экономлю". Он говорит: "Вот и сэкономите". Берет меня за плечи таким сыновним родным движением, поворачивает к полке, берет те два предмета, которые я уже дважды вертела в руках, бросает их мне в сумку, бросает туда же свой стольник и быстро-быстро уходит, смешивается с толпой. И что же первое я подумала - старая дура. Испытывая неловкость и пытаясь разглядеть в толпе его спину, я подумала: как жаль, что сегодня я не надушилась! Мне недавно привезли из Парижа в подарок флакон Chanel №5, не маленький, куда для туристов наливают, что ни попадя, а большой, роскошный, купленный в роскошном магазине на Елисейских полях. Я ими редко пользуюсь, стесняюсь, больше на ночь - для собственного удовольствия. А в тот день, если бы я надушилась, пареньку было бы приятнее обнимать меня за плечи, получил бы удовольствие от прекрасного запаха.

Словом, мне первый раз в жизни подали милостыню, и я ее взяла. И почему он именно меня выбрал для своей благотворительности? Я в тот день была хорошо одета, очень удачно, ни одной ошибки. Одевалась для любимого доктора.

И в тот день мне весь день было стыдно и в то же время тепло на душе. Мне очень понравилось то, что он сделал и, главное, как он сделал. И вот теперь я не знаю как мне ко всему этому отнестись. Осуждать себя или можно себе это простить? И я сегодня еще чувствую его теплую добрую руку на своем плече. Ну что, казалось бы, ему чужая старая женщина?

- Ведь уже август, а я их просто обожаю!

- Какой такой нитрат, чудо, а не арбуз. Как мед! - встрепенулся стоявший за прилавком джигит.

- Да я знаю, знаю. Выберите мне пожалуйста хороший. Только не очень большой, чтобы я до дому донести могла.

- Все сделаем красавица, вкусный и не тяжелый! Все в самый раз. Будешь есть и радоваться. Смотри какой красавец! - и он похлопал по бочку лежащий в огромной куче арбуз.

- Давайте, давайте! А-то я прямо здесь его проглочу! Сколько с меня?

Рассчитавшись, она ухватила арбуз двумя руками и прижав к животу устремилась к подъезду, под причмокивание джигита вслед ее ладненькой фигурке. Не успела она войти в квартиру, как из-за угла дома вырулила Лена идущая из женской консультации. По причине, кстати, своей подходящей к окончанию срока беременности. Что не мешало желанию к вкусу лежащего горой на развале продукта. А иногда даже усиливало.

- Арбузики! - произнесла она и устремилась к прилавку. - Взвесьте, пожалуйста! Средненький, но хороший! - Джигит оторвался от смартфона, поднял глаза и потерял дар речи. Он смотрел на Лену и какие мысли у него были в голове сказать невозможно. Это смутило и Лену. - Что? - не поняла она, - дайте мне пожалуйста арбуз, очень хочется, я их обожаю.

- Да понял, понял, - наконец-то заговорил продавец и взял из кучи арбуз. Смотря почему-то на Ленин живот, потом еще раз взглянул в лицо, как бы проверяя, не подвела ли его зрительная память и причмокнул, пронеся арбуз мимо весов.

- Сколько с меня? - ничего не понимая, спросила Лена.

- Дарю, просто дарю. Хороший покупатель, приходи еще.