и механизмах, если из других трудозатрат. Во-вторых, я все-таки люблю женщин, а Лильку симпатичной, конечно, не назовешь, потому что она просто красивая, и я не знаю каким мужиком надо быть, чтобы отказаться от ее общества в пользу пятичасового разговора с собственным водителем.
Пять часов, или чуть больше - езды от Уфы до Приютово и обратно, куда мне по работе и надо было. Работа простая: заехать на наши объекты, немного поорать на своих, что медленно, выяснить чего надо и пообещать, что будет, встретиться с заказчиками, рассказать, что не медленно, а очень даже быстро, и если надо быстрее, то лучше помочь, чтоб медленней не было, потому что быстрее не бывает в природе и двойное опережение графика это и так хорошо. После чего выпить с заказчиком мировую, упоив его в усмерть, или упиться самому, что не желательно категорически.
Традиции такие и план на поездку. Взял я Лильку с собой, и это было моей первой ошибкой в этот день.
По дороге я в пол уха слушал Лилькино щебетание об особенностях различных версий сметной программы Багира, отвечая для поддержания разговора универсальными угу, ага и «да что ты говоришь», - у меня так жена с подругами по телефону разговаривает, вот я и перенял, опустив за ненадобностью выражение: «какой козел».
И ничто не предвещало беды, когда Лилька отказалась выходить из машины.
Лежащая у нее на коленях сумка с ноутом зацепила колготки и они разъехались от пола до потолка, хотя к потолку я не заглядывал.
- Не выйду, - говорит, - чего хотите со мной делайте. Я стесняюсь перед незнакомыми людьми в таком виде ходить. Колготки новые нужны, чтоб переодеться.
Прикинув физиологические возможности человеческого организма по длительному невыходу из автомобиля и грустно хихикнув над последствиями, я решил найти колготки. И чем быстрей тем лучше. Поселок очень городского типа Приютово на предмет покупки колготок я не знал совсем. Я там вообще знал только где находится заказчик, наши объекты и два вино-водочных магазина Продукты.
Но кто ищет тот всегда найдет: мы остановились около здания с вывеской «Галантерея», и я зашел вовнутрь, предварительно выслушав у Лильки пожелания насчет каких-то ден и размера в чьем-то следу. Осмотрев магазин, и не заметив ничего похожего на дены и следы, я совершил свою вторую ошибку. Я спросил у симпатичной продавщицы:
- Девушка, а где вы себе колготки покупаете, а?
Девушка перестала симпатично подпирать стойку со всякой фигней, обозвала меня хамом, и совершенно матерно поинтересовалась моими правами на получение от нее столь интимной информации.
- Нет, мадам, вы меня неправильно поняли, - попытался я выправить положение, - меня не столько интересует где это делаете именно вы. Но должны же где-то Приютовские женщины отовариваться колготками приблизительно 44 размера попы, а сколько ден я забыл, или наоборот.
- Носите же вы этот предмет туалета, - я перегнулся через прилавок, чтоб убедиться в своей догадке.
Это было моей третьей ошибкой.
- Я милицию позову! Коляяяя!!! - заголосила девушка, и снова добавила несколько матерных слов, видимо про милицию.
Нисколько не удивившись такому отношению к органам правопорядка, я попытался объяснить продавщице, что милиция мне не нужна, потому что, если она Коля, то вряд ли носит колготки, а тем более вряд ли покупает их себе сама. И уж лучше позвать пожарного или налогового инспектора: эти хотя бы ведут себя так как будто в колготках родились. Объяснить толком я все-таки не успел. Вместо милиции из подсобки в зал вышел очень упитанный двухметровый мужик и растопырив руки попытался меня поймать.
- Дай ему, Коля, - спокойно сказала галантерейная барышня и опять подперла собой стойку с товаром.
Уход от Колиного бокового под бьющую руку вывел меня ему в тыл, я уж было хотел пробить свою любимую тройку с последним в печень, но вовремя одумался: Коля мне ничего плохого не делал. Пока. Ему ведь только попасть надо. Да чего там попасть. Даже зацепить хватит с таким преимуществом: двадцать сантиметров и пятьдесят килограммов. Поэтому я просто дал ему поджопник, чтоб не злить.
Пока я все это обдумывал и проделывал, Коля развернулся и снова пошел на меня.
- Коля! - попытался я его уговорить, готовя себе путь к отступлению, - мы не знакомы, но не надо меня руками. Мне можно объяснить где вы покупаете колготки и я уйду.
Я, конечно, хотел поинтересоваться где он покупает колготки жене, но пропустил это слово для краткости и ясности мысли. Я всегда очень коротко и ясно мыслю в минуты опасности.
Услышав про колготки Коля промычал чего-то нехорошее и махнул кулаком уже по-настоящему, целясь в место где совсем недавно был мой подбородок.
Подбородка там уже не было. Там была дверь, обитая вагонкой. Из которой
Колин кулак и выщепил приличный кусок.
Ну его нафиг, подумал я, и нарочито медленно (секунды за две) вышел на улицу, сел в машину и мы отъехали. В зеркало заднего вида я не смотрел из гордости. Потому что этот жлоб Коля, мог тягаться с нашим Паджеро только в весе, а не в скорости.
Через десять минут мы нашли местный рынок где и купили все необходимое.
После той поездки прошло десять с лишним лет. Во мне давно уже перестали узнавать москвича. Я вполне уже мог говорить, как с татарским, так и с башкирским акцентом и хорошо понимал эти языки. Люди, которым я рассказывал, что живу и родился в Москве верили мне далеко не сразу.
В том же Приютово мы несколько выпили с главным инженером заказчика.
Разговор коснулся кое-каких вышестоящих структур, а потом случайно перетек на другие и настоящие ceксуальные меньшинства. И мне рассказали, что десять лет назад в магазине брата моего собутыльника один залетный московский гей совершенно распоясался и просил продать ему колготки сорок четвертого размера. Хотели побить, но не смогли: верткий, с@ка, оказался - удрал.
Я не стал тогда правду рассказывать. Только сейчас. И это моя последняя ошибка.
