полная версия Rambler's Top100
Лучшие истории месяца

Лучшие истории декабря 2016 года

10 место: Давненько получив в наследство 2 квартиры, расположенные рядом (совмещенные ранее родителями) на пятом этаже, положил глаз на третью, последнюю на лестничной клетке. Спустя несколько лет, все-таки приобрел ее (без кредитов не обошлось), но суть не в этом. Весь пятый этаж мой - чувство приятное. В один пятничный вечер стук в дверь: открываю, стоят три тетеньки с какой-то литературой и спрашивают верю ли я, хотел бы послушать некий текст. В общем культурно посылаю их и закрываю дверь. Через некоторое время стук во вторую дверь. И тут я смекнул, что происходит. С каменным лицом как в первый раз открываю - тетки переглядываются, теряются в словах, начинают оглядываться и креститься. Немногословно шлю их культурно туда же, и бегу к третьей двери, умирая от смеха. Ну и что вы думаете? Через некоторое время они стучат! ! Именно почему-то стучат : ) Открываю, хотел пошутить, а они, побросав свою макулатуру, с визгом, бегут вниз по лестнице, заикаясь про что-то нечистое.
Теперь жду почтальонов, переписчиков, еще каких нибудь деятелей. Хотели с женой двери убрать, теперь подождем))

* * *

9 место: Мои встречи Нового Года. Какие они были?
Очень разные-дежурство на " Скорой" с вызовом точнёхонько под куранты, помню, что пациент бесконечно извинялся- за что? , а его компания гуляла в соседней комнате, встречая Новый Год.
Видел я и новорождённых- новогодних, встречал Новый Год в операционных.
Один Новый Год я встречал медбратом в реанимации- где напились все медсёстры и все врачи- кроме одного врача, которого я зауважал и считаю примером долга и совести... А сказал- то он всего одну фразу:
"Миша, мы же не бросим больных на произвол. . "
И мы бились за них спина к спине, все в мыле- два одиноких воина на ораву тяжелобольных, не потеряли ни одного- сделали все назначения, он помогал разводить антибиотики- сотни маленьких педиатрических доз, присланных по ошибке во взрослую реанимацию с гигантскими дозами внутривенных антибиотиков для септических больных...
Выстояли, под утро кончилось чистое бельё- я содрал занавески между больными, разрезали и перестелили всех в чистое. С тех пор мы сильно уважали друг друга- и я перестал уважать некоторых коллег, забывших долг, навсегда.
Однако самый памятный для меня Новый Год-помню до сих пор, много лет спустя-я встречал со своими одноклассниками, в спальном районе пригорода. К этому времени мы дружили уже много лет, прошли ЛОТОС, КВН, подсказывали друг другу, обменивались сочинениями за чертежи, уже и романтические отношения заводились.
Девочки наготовили вкусности, мальчики- шампанское.
Проводили старый, встретили Новый и загрустили с чего- то.
И тут Вальке и пришла мысль- он заводила был, все эти годы- а давайте ходить по соседям, песни петь и поздравлять людей, типа-колядовать?
Сказано- сделано, Валька с Янсиком были совсем недурные гитаристы, люди мы были спетые многими годами самодеятельности и КВНов, большая коробка шоколадных конфет у нас была, пошли...
Пятиэтажка, лежачий небоскрёб, соседний подъезд - и начали!
Звонили в двери, представлялись- узнавали как зовут соседей и пели им величальные, угощали детей шоколадом, поздравляли с Новым Годом...
Господи, как нам были рады! !
Вместо того , чтобы уставиться в телевизор-живое общение , шутки, смех, гитаристы стараются, песни , импровизации . .
И к столу нас приглашали и на лестничной клетке танцевали и обнимали и бабушки нас целовали, гостинцы возьмите с собой. .
А потом дверь открыл поэт, пригласил за стол и налил в хрустальные бокалы водку, подняли за Новый Год- и он начал читать стихи, свои, чужие, прилично читал, кстати, по памяти.
Дальнейшее братание я помню хуже, помню только чувство счастья и праздника, единения таких разных людей. . " Сбитень варим"- гениально придумал Жванецкий- вот такое чувство было.
А уже хорошо под утро мы услышали Бони М и помчались их посмотреть у нашего телевизора.
Сели на пару минут и заснули, конечно же...
Много лет минуло, мальчики стали дедушками, девочки- бабушками.
А я тот Новый Год помню как вчера, рад, что он у меня был. .
Желаю всем встретить наступающий Новый Год так, чтобы вам он запомнился на всю жизнь!

* * *

8 место: Про экстрасенсов, колдунов и целителей. Лет так уже двузначное число назад. В лесисто-уральской местности. Мучимый тяжелейшим похмельным синдромом, вызванным трехдневным общением с генералом от Госгортехнадзора, я прислушался к совету собственного водителя:
- Шеф, - говорит, - тут бабка в деревне имеется, всякие болезни наложением рук снимает. Недалеко – километров пятьдесят. Нам с вами это не крюк. А бабка - на весь Урал знаменитость. К ней даже из-за границы лечиться едут, из села, где Ванга жила.
Согласился от безысходности. Там все равно магазин в деревне-то.
Дом у бабки был странный. То есть не крестьянская изба, а именно дом в деревне. Старый. Лет так за сто с полусотней. То ли больничка была ранее, то ли школа, то ли просто приказчик заводской жил. Калитку в тёсовой воротине, открыла та самая бабка.
Точнее вовсе не бабка, - бабкой назвать язык не повернется, а высоченная стройная старуха с крючковатым носом, вся в черном платье до пят. С кружевным черным же воротником и манжетами. Я так в детстве старуху-графиню из Бронзовой птицы представлял. А эта еще и назвалась Марфой Акинфиевной, что в Демидовских местах звучит вызывающе после захода солнца. Пригласила в дом. Посмотрела. Не спрашивая набулькала воды в стакан и подала. Стало легче.
И минут за пятнадцать, под удивленные вздохи водителя, рассказала всю историю болезни. Сердце начинает шалить. Давление. И так далее, и тому подобное, достаточно подробно и правильно. Травы заварила разной, колодезной водой отвар остудила, порошков каких-то в тот же стакан насыпала. Ну я сразу-то пить не стал, мало ли чего намешала. Не поклонник видите ли употребления помета летучих мышей с толчеными жабьими головами. Обещали ж только наложением рук… Но тут, как раз водитель спросил, откуда она все про нас знает.
- Чего про вас знать-то алкашей? Тоже мне бином Ньютона. Я пятьдесят лет в районной больнице из них тридцать – заведующей. Сейчас здоровья на работу не хватает, дома сижу, иногда людям помогаю. А всякие идиоты вроде тебя, - тут она на водителя кивнула, - слухи распускают про бабку-целителя. Пей, не бойся, - это уже мне, - там аспирин с аскорбинкой и травы успокаивающие.
Выпил, да.
- А имя-отчество? – выпив обратился я с наглым вопросом.
- Так надо ж было тебя в чувство привести как-то. Ииэх, интеллигентный человек, а водку в таких количествах употребляете. Воздержанней надо быть. А так-то я Мария Афанасьевна Никитина. Без всяких чудес и демидовщины.
Тут я все-таки заржал. Хорошая тетка. А могла бы ведь и клубочек предложить. За три моря с клубочком.

* * *

7 место: В 1883 году, монетный двор в США выпустил новые никели (монетки в 5 центов). Но на них сзади было только нарисовано римское пять и не было написано что это центы. Они были исключительно похожи на золотые 5-долларовые монеты. Ушлый парень по имени Джошуа Татум, придумал как на этом деле заработать. Он покрыл кучу никелей качественной позолотой и стал ходить по магазинам в разных городах и штатах. В каждом он брал вещь за 5 центов или меньше, покупал её, и давал такую псевдо-пятидолларовую монету в качестве оплаты. В подавляющем большинстве случаев он получал $4. 95+ сдачи и молча уходил. За несколько месяцев он сколотил приличное состояние (что немудрено, ибо, как пример, хороший плотник в 1880е годы в США получал $15-20 в неделю).
Вскоре на его след вышла и полиция и секретная служба и наш герой был арестован и предстал перед судом. Суд был быстр, суров и справедлив.
Приговор - Джошуа Татума отпустить, ибо он ни разу не потребовал сдачи и магазинные клерки сами отдавали ему деньги, что и подтверждали свидетели. А указать на ошибку клерков бедный Джошуа не мог, ибо был... глухонемой.
Джошуа Татум из зала суда отбыл в неизвестном направлении и след его далее затерялся. А монетный двор США вынужден был изменить чеканку монет и добавить слово центы.

* * *

6 место: Сегодня много копий сломали по поводу того, что преподавание в школе ведет к отуплению детей, и ничего путного из них не получится в дальнейшей жизни. А я так не считаю, и расскажу вам преинтереснейший пример из жизни, который целиком показывает верность изречения библейского постулата. Екклесиаст, глава 9, стих 11. - «И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым - победа, не мудрым - хлеб, и не у разумных - богатство, и не искусным - благорасположение, но время и случай для всех их». Школу я закончил в конце 70-х, в провинции. В нашем классе учился мальчик Саша. Он не занимался спортом (никогда), не состоял на учете в милиции, и был никакой, мышь серая. Уникальный был ученик, и эта его уникальность заключалась в том, что он был абсолютно тупой. То есть – АБСОЛЮТНО!
Он впадал в ступор, если его просили решить простейший пример – X+10=20, делал несколько ошибок в двух словах – живарадясчая рыпка, например. И так во всём, по всем дисциплинам, полнейший ноль. Почему его не оставляли на второй год, история об этом умалчивает. И чтобы полностью закончить его портрет, приведу три его ответа на уроках: 1). Немецкий язык, короткое изложение – что я ем на завтрак. Саша написал: J kushay kolbasu. Учительница чуть не задохнулась от гомерического смеха, и, скорее всего, уписалась тогда. 2). Урок истории – борьба с колониализмом. Ответ Саши: «По улицам ходили толпы людей с транспарантами, на которых было написано – НЕХАЙ ОСВОБОДЯТ ИНДЕЙЦЕВ». Историчка, суровая, неулыбчивая дама, ржала как лошадь, хватая воздух открытым ртом, как рыба на берегу. 3). География. Вопрос – кто открыл путь в индию. Ответ Саши: «Плыли они, плыли, и приплыли. Братья – Васька, да Гамма». Реакция учителя такая же, как и в предыдущих примерах.
К чему я всё это? А к тому, что наш Саша теперь, а точнее, с середины 90-х, живёт в Москве, ездит в свой офис на крутейшей тачке, в сопровождении охраны на двух машинах. Пару раз я видел его на экране центральных каналов. Живет на две страны – РФ и Испания, где у него нехилый домишко, предприятия с тремя сотнями рабочих мест. Как так, спросите вы? Да очень банально – ВРЕМЯ и СЛУЧАЙ. Всё, что мог Саша делать после окончания школы, это пилить и строгать. После службы в армии, остался в Москве, пристроился на лесопильный заводик столяром, где добросовестно и честно, больше 10 лет, пахал, не воровал, не бухал, и возможно строгал бы до сих пор гробы и ворота, но подвернулся СЛУЧАЙ, в то самое ВРЕМЯ. Однажды на заводик приехали стражи порядка, с обыском, перевернули всё вокруг, и таки нашли – у хозяина в машине ствол лежал. Сашу взяли понятым. И вот, в присутствии понятых и всей рабочей бригады, Саша сказал, что это он положил ствол, который нашёл на улице, а чтобы его не украли в раздевалке, и не использовали в нехороших целях, до конца смены решил его спрятать там, где его искать никто не станет, и после работы собирался сдать его в милицию. В итоге – суд, два года условно (хозяин хорошо проплатил, и Сашу не закрыли). Через месяц Саша стал бригадиром, помощником во всех делах, ему доверялось всё – приём материалов и их оплата, выдача готовой продукции с получением денег, ключи от квартиры хозяина, куда он привозил продукты с рынка, и т. д. Ему безоговорочно доверяли во всём. Прошло два года. Квартира, машина, неплохая зарплата, уверенность, стабильность – первые Сашины дивиденды. А в начале 2000-х сыграли свадьбу, с дочерью хозяйской. Нормальная девчонка, скромная до «не могу», за плечами экономический ВУЗ. Папа по возрасту ушел на покой, нянчит внуков – их четверо, и ВСЕ пацаны. Дочь и зять сделали экономическое чудо, как минимум в 100 раз увеличили капитал отцовский.
Живут дружно и, судя по всему, счастливо.
Откуда я знаю подробности? Да встретились мы с ним, в 2015 г. , в Испании, городок Салоу, под Таррагоной. Причем окликнул меня он, и я долго не мог понять, как это вяжется – Саша и Испания. Он забрал меня с семьей из гостиницы, и целых 6 дней я жил как шейх. Когда Саша рассказал о своем жизненном пути, я спросил о самом непонятном, не укладывающемся в голову поступке, почему он сказал, что ствол его. Вот его ответ: «Жить негде, работы нигде не найти, хозяина посадят и тогда в петлю. Лучше в тюрьму, там хоть кормить будут».
P. S. На испанском и английском языках Саша говорит, как доктор по латыни.
И по поводу его школьной «тупости». Он рос без отца, в семье брат и сестра, он соответственно третий ребенок. И как он сказал: «Учителя зачмырили, никто из них ни разу не проявил участия, не помог разобраться в предмете. А ведь по любой дисциплине, если не поймёшь чего-то, следующий материал тоже становится непонятным. Так и скатился в тупизм. Да и вы, однокласснички, гады были, ещё те. »
Вот так бывает.

* * *

5 место: Вчерашней историей с фразой "Сталина на Вас нет" напомнило. Как-то с отцом разговорились о контроле качества(компания где он работает выпускает очень сложные оптические приборы) и он пересказал такую историю которую сам услышал во время посиделок у Дяди.
Иногда приходил на посиделки один родственник. Скажем его звали, Владимир Игнатьевич (имя естественно изменено). Он был много старше, родился в конце 19ого века, соответственно успел поучаствовать и Первой Мировой и в Гражданской, и стать коммунистом в году так 19м или 20м. Вроде бы он даже имел один из первых орденов Красного Знамени. Потом он руководил чем-то мелким, потом крупнее, потом ещё крупнее. Поработал во время индустриализации, и на удивление его даже не арестовали ни в 1937м или 1938. И даже не призвали его в страшном 1941 в Московское ополчение.
После войны он работал в Москве директором фабрики которая выпускала бритвенные лезвия. И вот в 3 утра, звонок по телефону. Вообще конечно и отдельная квартира и телефон были редкостью, но у него как у директора было и то и другое. "Владимир Игнатьевич, вам звонит полковник МГБ, Иванов. Через 15 минут за вами заедут, будьте готовы. " Сердце ушло в пятки. Немало знакомых исчезло в никуда ночью. Правда за 15 минут до ареста никого не предупреждали. Судорожно оделся, жена в слезах, чемоданчик наготове, молитвы забытые с детства вспоминает.
Ровно через 15 минут звонок в дверь. Двое, формa, околыши, пистолеты в кобурах, пройдемте гражданин, машина внизу. Руки трясутся, чемодан забыл, только глаза жены видел. Машина внизу черная, шофер в форме. Вперед поехали. В машине тишина, с жизнью прощается.
Видит странное что-то, едут, но не на Лубянку, в Кремль едут. Что за чертовщина... или все таки туда... нет действительно в Кремль. Остановились, вышли, и с сопровождением по длинным коридорам. Вроде и ночь, а людей-то полно. Подошли к кабинету. А в приёмной секретари, телефонисты, письмоводители, охранники, и все в очень больших чинах. Даже секретарь типа подполковник.
Ввели на ватных ногах в кабинет. Ну сначала он портрет Сталина на пол стены увидел, а потом уже увидел к кому в кабинет ввели. Сам Лаврентий Павлович Берия на него смотрит очень и очень недовольно. И вдруг он понимает почему. У Берии щека порезана.
"Владимир Игнатьевич - вашего завода продукция? " А между пальцев лезвие с его завода. "Дддаааааа... " отвечает. "Сейчас поедете с товарищами к себе на завод. Пройдете вместе с ними на склад. И возьмете 10 пачек лезвий. А они посмотрят что бы вы их не открывали и не проверяли. И вернётесь. "
Как он вышел из кабинета, он не помнил. Как по корридорам шёл и как в машину садился тоже. Машина пулей на завод, и они рысью на склад. Сонный сторож аж ошалел, сам директор в 6 утра с МГБшниками на складе. Взял дрожащими руками 10 пачек, 3 раза под бдительными взглядами пересчитал и обратно в Кремль.
Как ехал назад тоже не помнил, одно крутилось "Конец, расстреляют. " Завели в кабинет. Берии пачки с лезвиями подал. Берия их начал открывать одну за одной. Откроет, все лезвия высыплет на стол, сложит в пачку и на свет смотрит. Если зазубрина есть, сразу на свету видно будет. Все 10 пачек раскрыл и на свет просмотрел.
"Хммм... . Брака нет. " И посмотрел тяжелым взглядом на Владимира Игнатьевича. Наверное не долго смотрел, но секунды часами казались. Владимир Игнатьевич всю жизнь за эту минутку вспомнил. И вдруг телефон на столе зазвонил. Берия отвел взгляд и сказал "Ну хорошо, идите... . . Пока что... ".
Его вывели из Кремля и оставили на улице. Обратно его никто не отвозил. Он прошел квартал к метро и свалился на землю. Инфаркт.
Очнулся в больнице. Откачали. Через недельку +/- где-то вернулся на работу.
С тех пор качество заводской продукции поднялось на неописуемую высоту. За малейший сбой или брак карал он работников жесточайше. Продукцию проверял лично несколько раз в день. Металл проверял на ГОСТ с каждого прихода. Даже уборщицы по струнке ходили. И продолжалось это даже после того как Берию в расход пустили. Качество пошло вниз только после 20ого съезда, и то совсем чуток.
А вот историей этой он поделился только в начале 60х, когда на пенсию ушел.
Интересный метод контроля качества - не правда ли?

* * *

4 место: У моей знакомой мама работала то ли в КБ, то ли в НИИ, не помню. У нее был начальник, у того тоже был начальник, и так далее. Фамилии их были такие (перечисляю по мере возрастания должностей): Кац, Крац, Кранц и Розенкранц.

* * *

3 место: - как говорится, месть это блюдо, которое следует подавать холодным. Помнится, был такой случай в одной автошколе. Пришла тетка учиться, и в первый же день мощно раза$ралась с инструктором по вождению. Инструктор, имея дублирующую педаль сцепления, каждый раз помогал ей трогаться с места, но об этом не распространялся. Тетка была вне себя от пафоса. Вокруг новички мучаются, а у нее все без проблем. Собственно иметь мозг инструктору и одногруппникам, она, тем не менее, продолжала по полной программе, но инструктор мужественно терпел. В день экзамена, та-дам, она не смогла даже тронуться с места.

* * *

2 место: Прошлая пятница, предновогодняя распродажа. Пипец какой-то. Огромный торговый центр напоминал Вавилонскую башню. В тот самый злосчастный день, когда люди заколебались ее строить и бросились наперегонки разбирать обратно. Так и вижу, как они бешено шлепали сандалиями, скользя на поворотах, отчаянно галдели, сшибались плетеными корзинами и тачками, и пугали друг друга выражениями рож, чтобы успеть первыми сорвать со стен пузатые золотые иероглифы, выковырять камушки, смести кирпичные штабеля и утащить на кряжистых спинах кедровые балки. Такие страдные часы в ТЦ являются прекрасной прелюдией к тихому семейному празднику. Светлая радость послать к черту все человечество. Любоваться, как молча плавятся свечи под никуда не бегущей пушистой елкой.
Вечером 16. 12. 2016 в столпотворении ТЦ стоял мальчик. Его мама внимательно выбирала косметику. Он тянул ее за рукав и ныл. «Мааам! Ну мааааам! ». Старался дозировать, выдерживал драматические паузы. Но все равно, даже за пару минут это порядком выносило мозг. А она подчеркнуто никак не реагировала. Похоже, предмет его хотелок был хорошо известен им обоим. Вряд ли туалет – это дело серьезное, сразу на выход. Иначе пц дальнейшему шоппингу. Значит, игрушку канючит, – догадался я. Все аргументы давно исчерпаны, осталось это «маааам! »
Ан нет. Малец вдруг сообразил, что стал шумовым фоном. И взорвал формат. Оказалось, что он клянчил вовсе не игрушку. Сказал коротко и решительно, почти басом: «Мама! Я вообще-то жрать хочу».
Сразу подействовало! Негромко сказал, а все обернулись. И она повернулась потрясенная. «Это что еще такое?! Жрать – плохое слово! Очень плохое! Да еще на людях! Ну как не совестно?! ! Надо говорить – «есть хочу». Или - «кушать». Спокойно и вежливо.
У него от возмущения аж глаза захлопали. В такие минуты к нам впервые приходит подлинное красноречие. И просыпаются настоящие мужики. «Мама! Есть я хотел - в обувном! Кушать - там, где сумки! А там где платья - я уже очень проголодался. И вот теперь я - ПРОСТО ЖРАТЬ ХОЧУ! »

* * *

1 место: В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью. Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.
В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад! », что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.
Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь! ". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.
Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.
Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете? »
«Конечно! » - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет! » - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.
Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.
Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.
Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай! », - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов. секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.
Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.
Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду! Давайте поднимем хотя бы ББО! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.
У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!
- Как где, товарищ майор! ? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.
Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд! », он подтолкнул меня к выходу.
Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же? ... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.
С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно! » - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно! » - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.

* * *
<<[14] [15] [16] [17] [18] (19)  

Вернутся на главную

(c) anekdotov.net

TopList Рамблер ТОП100 liveinternet.ru: показано число хитов за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня